Обратная сторона Торы: возвращение реликвий, оскверненных нацистами
Нацисты уничтожали не только евреев, но и их религиозную и культурную жизнь: сжигали и оскверняли синагоги, священные книги и ритуальные предметы, часто намеренно оскверняя свитки Торы. Пергамент свитков резали на куски и пускали в дело: из него делали обувь, кошельки и другие бытовые вещи. Часть таких предметов нашли после войны. Одни выставлены в музеях Холокоста, другие, как требует алаха, захоронены. Бесчисленное множество фрагментов до сих пор разбросано по Европе, нередко в местах, где их никто бы не стал искать.
Один из самых необычных случаев нашли в январе 2011 года в Тюбингене. Преподаватель христианской теологии с женой купил квартиру, в которой жил пожилой уединенный мужчина. Вскоре тот умер, и все его имущество перешло к новым владельцам. Среди вещей оказались две картины маслом: немецкий солдат в форме и его жена. Сняв их со стены, владельцы увидели, что портреты написаны на обратной стороне фрагментов свитков Торы. Текст читался отчетливо: отрывки из книги Шмот, из недельных глав Ки Тиса, Вайякэль и Пекудей. На портретах были изображены Альфред и Хедвиг Майер, родители умершего жильца Хайнриха Майера. Альфред был электриком и служил в Вермахте с осени 1939 по весну 1945 года. Кто написал портреты, когда и как свитки попали к Майеру или к художнику, неизвестно. Ясно лишь, что художник работал не с натуры, а по фотографиям, которые предоставил Майер: их нашли среди его негативов. Владельцы передали картины в государственный исторический музей Штутгарта, а оттуда они на время попали в Галицийский еврейский музей в Кракове, где в 2012 году организовали выставку.
Недавно похожая история случилась в Германии и завершилась передачей фрагмента общине. Немецкий врач написал через сайт мюнхенского ХАБАДа о картине, доставшейся ему в наследство от родителей: на обороте он обнаружил странные надписи. Письмо переслал директор центра рав Исраэль Дискин своему зятю, раву Йоханану Гордону. «Эти тексты находятся на обратной стороне портрета моей матери, — писал врач. — <…> Мой отец привез этот портрет из Бобруйска, где он работал клерком в Полевой комендатуре 581 с августа 1941 по август 1943 года». Насколько врач помнил, отец рассказывал семье, что портрет написал русский пленный. На следующее утро рав Гордон осмотрел картину и сразу понял, что надпись на обороте — отрывок свитка Торы, написанный на пергаменте традиционным шрифтом. Врач, по его словам, поспешил уточнить, что отец служил исключительно писарем и не участвовал в убийствах евреев. В Бобруйске немецкий солдат встретил русского пленного, бывшего профессиональным художником, и заказал ему портрет оставшейся дома жены. Вырезали ли пергамент из свитка специально или это был один из уже оторванных фрагментов, неизвестно. Что надпись сделана на иврите, врач выяснил лишь недавно, сфотографировав ее и поискав в Интернете. Он решил вернуть фрагмент еврейской общине Бобруйска, и ему посоветовали обратиться в ближайший центр ХАБАДа, так он вышел на мюнхенский. На встрече с равом Гордоном он расплакался и выразил глубокое сожаление о случившемся.
Раву Гордону Бобруйск был знаком: оттуда родом его прадед, рав Элиягу Симпсон. В начале ноября, рав Гордон и передал фрагмент раву Шаулю Хабабо, который возглавляет ХАБАД в Бобруйске.
Оставалось решить, что с ним делать: даже оскверненный фрагмент сохраняет святость, и по алахе его полагается хоронить. Решение нашли у авторитетного еврейского законоучителя середины XX века рава Моше Файнштейна. К нему обращались по поводу фрагментов свитков, оскверненных нацистами: можно ли выставлять их в музеях Холокоста вместо захоронения. Он ответил, что если цель экспозиции — показать ужас содеянного и контраст между нацистским обращением со свитками и благоговением евреев перед ними, то сама выставка может считаться проявлением уважения к Торе и потому разрешена. Фрагмент решили выставить в Еврейском духовном центре Беларуси, музее в исторической синагоге Бобруйска, рядом с целым свитком, спасенным от нацистов.
